1.
Когда сгущались тьма и страх,
а разум мой почти угас,
казнил надежды искру мрак,
когда померк мой дальний спас;
2.
в той дикой полночи ума,
в междуусобице души,
когда сильна друзей тюрьма,
а слабый холодно бежит;
3.
когда любовь умчалась вдаль,
рой злобных стрел меня пронзал,
твоя была одна звезда,
восход чей убыли не знал.
4.
Ох! исполать твоим лучам!
меня укрывший серафим--
меж мной и ночею торчал
твой сладкий светоч негасим!
5.
Когда над нами туча шла,
что тщилась луч твой очернить,
он только чище, мягче стал--
и тьму его изгнала нить.
6.
Пусть дух твой пестует меня,
научит храброго терпеть:
ты слово молвишь, уценя
мирскую всю упрёков клеть.
7.
Ты словно деревце моё,
ко мне пригнулась на излом,
волной оплакала своё
над нашим умершим кустом.
8.
пусть шторм небес сулит потоп
ко мной как прежде та же ты,
столь преданна в час бури, чтоб
меня слезою утолить.
9.
Тебя не тронет порча впредь,
что б рок не рушил на меня;
ведь небу свет твой добрый- твердь,
таких и ангелы манят.
10.
Разбиться узам лжелюбви--
да устоит любовь твоя,
ты сердцем чувство улови
души им нежность упоя.
11.
Утратив ближних, я нашёл
в тебе их всех-- пусть грудь болит,
земная щербань мне что шёлк,
тобою иго утолит.
перевод с английского Терджимана Кырымлы
Stanzas To Augusta
When all around grew drear and dark,
And reason half withheld her ray—
And hope but shed a dying spark
Which more misled my lonely way;
In that deep midnight of the mind,
And that internal strife of heart,
When dreading to be deemed too kind,
The weak despair—the cold depart;
When fortune changed—and love fled far,
And hatred’s shafts flew thick and fast,
Thou wert the solitary star
Which rose, and set not to the last.
Oh, blest be thine unbroken light!
That watched me as a seraph’s eye,
And stood between me and the night,
For ever shining sweetly nigh.
And when the cloud upon us came,
Which strove to blacken o’er thy ray—
Then purer spread its gentle flame,
And dashed the darkness all away.
Still may thy spirit dwell on mine,
And teach it what to brave or brook—
There’s more in one soft word of thine
Than in the world’s defied rebuke.
Thou stood’st as stands a lovely tree
That, still unbroke though gently bent,
Still waves with fond fidelity
Its boughs above a monument.
The winds might rend, the skies might pour,
But there thou wert—and still wouldst be
Devoted in the stormiest hour
To shed thy weeping leaves o’er me.
But thou and thine shall know no blight,
Whatever fate on me may fall;
For heaven in sunshine will requite
The kind—and thee the most of all.
Then let the ties of baffled love
Be broken—thine will never break;
Thy heart can feel—but will not move;
Thy soul, though soft, will never shake.
And these, when all was lost beside,
Were found, and still are fixed in thee;—
And bearing still a breast so tried,
Earth is no desert—e’en to me.
George Gordon Lord Byron
ID:
240389
Рубрика: Поезія, Поетичні переклади
дата надходження: 11.02.2011 15:00:47
© дата внесення змiн: 11.02.2011 15:09:24
автор: Терджиман Кырымлы
Вкажіть причину вашої скарги
|